Люди

 

 

Игорь ШУРОВ

 

ночью Борис проснулся у двери стояли звери

горячие морды видно доели вчерашнее солнце

черствое как мозоли невольников на галере

горькое как победа мертвого марафонца

ближний к окну поджарый чуть шевельнул ушами

рыжий с бельмом оскалил острые желтые зубы

Борис подумал этим никогда не стать вожаками

а вот этот без лапы может – ишь какие черные губы

Борис прикинул секунда достать топор из-под койки

рвануться и бить наотмашь сперва вожака по уху

потом его гордую самку – жену королеву помойки

спи милый ушли твои звери зевает сиделка-старуха

 

***

а цирюльня пахнет лавандой как на Грунины именины

ей Валера сделал укладку и теперь хоть за Брэда Питта

стол к пяти накрыли в подсобке и трофейное пианино

притащили кряхтя из ЖЭКа услыхав что уже налито

Теймураз хозяин цирюльни поднял тост за прэкрасный жэнщин

говорил цветисто и долго шевелил кудряво бровями

про красывый любов до гроба про здоровья сто лет не меньше

выпил залпом и об пол грохнул и стакан закусил салями

танцевали орали песни караоке окрест гремело

Теймураз ел глазами Груню а она нарезала сало

в палисаднике было влажно платье быстро позеленело

а Валера долбил пианино но клавиша соль западала

 

***

в полдень спрятаться очень трудно от сирени не много тени

на крутом берегу томится загорает топлес принцесса

густо-густо намазав кремом свои розовые шагрени

раскидав по подстилке ноги получает кайф от процесса

рядом верные долгу звери черный кот и единороги

то и дело ныряют в речку изнывая в тоске от зноя

кот с отвагою тамплиера  и брезгливостью недотроги

однороги с овечьей нежностью омывают руно золотое

между тем наползает туча гром грохочет бушуют струи

удирают коты и козы принцы птицы леди и люди

в замке мачеха ждет принцессу и фальшивые поцелуи

и отравленная антоновка на чудесном китайском блюде

 

***

лицо расчесав до крови от комариных укусов

она продает на трассе мётлы и прочее ретро

хреново училась в школе и не кончала курсов

официанток но почему-то понравилась Тинторетто

чумазые подмастерья охру толочат в ступах

шестнадцатое столетье чума Венеция в коме

на набережную неисцелимых свозят живые трупы

она позирует Якопо выходит как на иконе

сотбис  лот номер восемь венецианская школа

портрет с обнаженной грудью ушел за три миллиона

Серега гляди метелки давай возьмем по приколу

Ну если только для тещи… почем полетать мадонна?

 

***

Эдик теперь в Израиле на самом краю пустыни

здесь свой шажок последний делают все дороги

дальше сплошные призраки каракули на латыни

храмовники чьи шоломы как юный месяц двуроги

Эдик оставил книги шторы любимый город

брошенные колодцы черной холодной крови

тихо ржавеют цепи тихо сосновый ворот

поскрипывает на счастье в ухо рыжей подкове

ящерица печальна как анекдот про рэбе

верткая как Маринка с которой пришлось расстаться

Эдик читает тору в поисках грустного бэби

Эдик идет на кухню с фотографиями шептаться

***

помощь скорая вновь оказалась не больно скорой

слава Богу соседка врач из местной больницы

схоронила мужа осталась дочь у которой

есть богатый жених не вылазит из заграницы

смерть давным-давно протоптала к деду дорожку

со второй мировой медалей сажень косая

сто наркомовских граммов перловку солдатской ложкой

в день победы горбушку беззубой десной кусает

в красных снах в сотый раз погибает Сережа Братов

рыжий месяц на счастье прибит к облакам подковой

и сестричка Вера красотка из медсанбата

все целует жадно сержантика молодого

 

***

в армии был связистом умел набирать наощупь

на гражданке не пригодилось зачем наощупь водиле

женился друзья смеялись что жену подбирал по теще

не вышла любовь до гроба диван и шкаф распилили

устроился на работу охранником в зоопарке

встретил случайно Аню влюбился как салажонок

седой ведь а все туда же прогулки цветы подарки

и сам понимал крамола она ведь еще ребенок

а дальше как в Голливуде за богатого уркагана

Аня выходит замуж они улетают в Ниццу

а он находит наощупь курок своего нагана

наощупь находит – слышишь? а твердили не пригодится

 

***

чучело бьет баклуши в зарослях огорода

у чучела нет родословной  не ведомо – князь ли граф ли

но в тонкой изящной ножке все же чувствуется порода

недаром в родню набиваются  лопата хомут и грабли

зудят комары фальшиво в ставке купается месяц

ветеринар с дояркой – на лавке им чудо как тесно

доярочка раскраснелась от неслыханных околесиц

она убежать готова но слушать так интересно

коровий врач затихает рассказ переходит в шепот

для вескости изложенья помогает себе руками

он больше года читает умножая свой дивный опыт

про то как овец охота писателю мураками

 

***

в траве притаился кузнечик изящный и очень робкий

с ним рядом божья коровка чуть дальше шмель бархатистый

а вот и люди бутылки пакеты кульки коробки

три литра домашней водки и коньяк золотистый

разлили по первой с богом пошла как по снегу сани

Алина сказала ладно ну выгонят что ж такого

Андрей подбодрил да что ты не дрейфь мы все устаканим

Коляня сказал ну не знаю уволили вон Лобкова

ходит теперь канючит а никто не берет на работу

выпили помолчали шмель погудел гобоем

кузнечик шепнул коровке эх нам бы эти заботы

и в ту же секунду жаба сплясала капут обоим

м. Київ

№3 (191) 10 лютого 2017